Осип Мандельштам. Паденье — неизменный спутник страха...

Если вы не нашли нужного сочинения или анализа и Вам пришлось таки написать его самому, так не будьте жмотами! Опубликуйте его здесь, а если лень регистрироваться, так пришлите Ваш анализ или сочинение на . Поделись знанием с миром!

"Паденье - неизменный спутник страха..." - _

И самый страх есть чувство пустоты. Кто камни нам бросает с высоты, И камень отрицает иго праха? И деревянной поступью монаха Мощеный двор когда-то мерил ты: Булыжники и грубые мечты - В них жажда смерти и тоска размаха!

Тема страха связывает процитированную бодлеровскую строку и с мандельштамовским сонетом «Паденье — неизменный спутник страха» ( ).

Всем стало больно и светло! В тайник души проникла плесень, Но надо плакать, петь, идти, Чтоб в рай моих заморских песен Открылись торные пути. Блок говорит в этих строках о катарсисе, причем катарсисе и актеров, и зрителей. Не то у Мандельштама: В этом отношении ему ближе Анненский, чем Блок: И было мукою для них, Что людям музыкой казалось Смычок и струны Есть и другая, уже замеченная исследователями ниточка, связывающая стихотворение Мандельштама с Блоком.

У Блока эти слова произносит Пьеро: И мы пели на улице сонной: Блоковский Пьеро хочет обычного человеческого счастья, но терпит неудачу. О, как хотелось юной грудью Широко вздохнуть и выйти в мир! Совершить в пустом безлюдьи Мой веселый весенний пир! У Блока терпят поражение оба: Томись, музыкант встревоженный, Люби, вспоминай и плачь О Пьеро заставляет вспомнить и заключительная строфа мандельштамовского стихотворения.

Короткие, небольшие стихотворения поэта Осипа Мандельштама для школьников.

Похожие цитаты из категории Другие Среди унылых людей очень просто быть харизматичным. . Клайв Стейплз Льюис Подробнее Объятия могут сделать много хорошего — особенно для

“Паденье — неизменный спутник страха ”: если считать, что камни бросает Бог, а не земное притяжение, то камень — лишь мертвый булыжник, храм.

И самый страх есть чувство пустоты. И деревянной поступью монаха Мощеный двор когда-то мерил ты: Так проклят будь готический приют, Где потолком входящий обморочен И в очаге веселых дров не жгут.

Паденье — неизменный спутник страха, и самый страх есть чувство

И самый страх есть чувство пустоты. Кто камни нам бросает с высоты, И камень отрицает иго праха? И деревянной поступью монаха Мощёный двор когда-то мерил ты: Булыжники и грубые мечты - В них жажда смерти и тоска размаха! Так проклят будь готический приют, Где потолком входящий обморочен И в очаге весёлых дров не жгут. Немногие для вечности живут, Но если ты мгновенным озабочен - Твой жребий страшен и твой дом непрочен!

Паденье — неизменный спутник страха, И самый страх есть чувство пустоты. Кто камни нам бросает с высоты, И камень отрицает иго праха .

Семнадцатилетний юноша, страстно влюбленный в искусство, увлекающийся историей и философией, уже первыми своими стихами привлек внимание и читателей, и больших мастеров. Раннее творчество Мандельштама испытало явное влияние поэтов - декадентов. Юный автор заявлял о своем полном разочаровании в жизни, едва начав жить: Я от жизни смертельно устал, Ничего от нее не приемлю, Но люблю мою бедную землю.

Оттого, что иной не видал. Поэтическое начало, дебют Мандельштама говорит о вхождении в мир поэта, обладающего глубоким ассоциативно-образным мышлением, стремящегося к равновесию между стихом и словом и помнящего истину: Что это, если не автоформула? Юный Мандельштам предвосхитил в ней будущего зрелого Мандельштама — лирика и философа. Мы знаем истоки Пушкина и Блока, но кто укажет, откуда донеслась до нас новая божественная гармония, которую называют стихами Осипа Мандельштама? Очевидно, эти слова можно расценивать как высочайшую похвалу поэту.

Но учитель у Мандельштама был, и он сам не раз называл его имя… С горы скатившись, камень лег в долине. Никто не знает ныне — Сорвался ль он с вершины сам собой, Иль был низринут волею чужой? Столетье за столетьем пронеслося, Никто еще не разрешил вопроса. Паденье — неизменный спутник страха, И самый страх есть чувство пустоты.

Паденье — неизменный спутник страха

Кто камни нам бросает с высоты, И камень отрицает иго праха? И деревянной поступью монаха Мощеный двор когда-то мерил ты: Булыжники и грубые мечты -- В них жажда смерти и тоска размаха! Так проклят будь готический приют, Где потолком входящий обморочен И в очаге веселых дров не жгут.

Автор Осип Мандельштам • Опубликовала Зимний узор •

Не город Рим живет среди веков, А место человека во вселенной. Им овладеть пытаются цари, И без него презрения достойны, Как жалкий сор, дома и алтари. Актер и рабочий Здесь, на твердой площадке яхт-клуба, Где высокая мачта и спасательный круг, У южного моря, под сенью Юга Деревянный пахучий строился сруб! Это игра воздвигает здесь стены! Разве работать — не значит играть? По свежим доскам широкой сцены Какая радость впервые шагать! Актер — корабельщик на палубе мира! И дом актера стоит на волнах!

Никогда, никогда не боялась лира Тяжелого молота в братских руках! Что сказал художник, сказал и работник:

Осип Мандельштам. Паденье — неизменный спутник страха

Но если ты мгновенным озабочен - Твой жребий страшен и твой дом непрочен! Нет, не луна, а светлый циферблат Сияет мне, — и чем я виноват, Что слабых звёзд я осязаю млечность? И Батюшкова мне противна спесь: Который час, его спросили здесь, А он ответил любопытным: Но жертвы не хотят слепые небеса:

«Камень» — первый сборник стихов О. Э. Мандельштама, впервые опубликованный в Пешеход; Казино; Паденье — неизменный спутник страха.

Паденье — неизменный спутник страха, И самый страх есть чувство пустоты. Кто камни к нам бросает с высоты — И камень отрицает иго праха? И деревянной поступью монаха Мощеный двор, когда-то, мерил ты — Булыжники и грубые мечты — В них жажда смерти и тоска размаха Так проклят будь готический приют, Где потолком входящий обморочен И в очаге веселых дров не жгут!

Немногие для вечности живут; Но, если ты мгновенным озабочен, Твой жребий страшен и твой дом непрочен! Кто камни къ намъ бросаетъ съ высоты — И камень отрицаетъ иго праха?

В столице северной томится пыльный тополь

Поцелуй - попытка влюбленных найти общий язык. Телепрограмма"Антимония" Почему все дуры такие женщины? Они ужасные космополиты во всем, что касается других национальностей, и жгучие националисты, когда речь заходит о делах внутриеврейских Мы можем что угодно воротить про кого угодно, но скажи кто-нибудь слово про нас - это антисемитизм и чуть ли не холокост.

Я заметил, что стихи сами выходили, когда появлялся страх, который окутывал меня как ребенка: – Паденье – неизменный спутник страха, И самый.

И самый страх есть чувство пустоты. Кто камни нам бросает с высоты, И камень отрицает иго праха? Мощеный двор когда-то мерил ты: Булыжники и грубые мечты — В них жажда смерти и тоска размаха! Так проклят будь, готический приют, Где потолком входящий обморочен И в очаге веселых дров не жгут. Но если ты мгновенным озабочен — Твой жребий страшен и твой дом непрочен!

Осип Мандельштам. Паденье — неизменный спутник страха. Читает Станислав Комардин